«Тульская молва» сто лет назад писала о проблемах, которые понятны нам и сегодня.


Полтора землекопа

1,3 врача на 10 000 населения. По-моему, одной этой фразы достаточно, чтобы полностью охарактеризовать систему здравоохранения в Российской империи; данные царской статистики 1912 года. Хотите еще? Пожалуйста. Фельдшеров на те же 10 000–1,7. Повивальных бабок — тоже 1,7. Стоит ли продолжать?

Поговорим о последствиях. К примеру, «смертность от остро-заразных болезней в России и Западно-Европейских государствах за 1905–1909 гг.». На 100 000 жителей умерло (оспа, корь, скарлатина, дифтерия, коклюш, тиф): в России — 527,7 (I место), в Венгрии — 200,6 (II место), в Австрии — 152,4 (замыкает тройку лидеров), в Германии — 92,1 (IX место), в Англии — 89,8 (X место), в Норвегии — 50,6 (наименьшая смертность из всех европейских государств). И это данные мирного времени. До начала Первой мировой войны оставалось шесть лет.

«Цифры — ужасные!»

В одном из ноябрьских номеров газеты «Тульская молва» за 1916 год публикуются данные местной статистики о количестве браков, рождаемости и смертности в предыдущие годы. В конце заметки автор восклицает: «Цифры — ужасные!». И в самом деле, радоваться тулякам было нечему.

«Браки. В 1914 году повенчалось 719 чел., а в 1915 году уже только 613 чел. Как и всегда, значительное число мужчин женилось в возрасте от 30 до 40 лет, но в 1915 году был случай, когда повенчался в 70 лет.

В возрасте от 50 до 60 лет вступило в брачную жизнь мужчин в возрасте этих лет 23 чел.

Женщины же выходили замуж преимущественно в возрасте 20 лет.»

Удивительно странно читать, что из 1332 мужчин, вступивших в брак (за оба года), оказалось совершенно неграмотных 149 человек!

«Рождаемость. Мальчиков родилось в 1914 г.— 2348 чел., в 1915 г.— 2135. В рождаемости также замечается значительное уменьшение, так, в 1914 г. родилось 2228 дев., а в 1915 г. только 1916 дев. По сословию — подавляющее число родившихся — крестьяне.

Всего родившихся за 1914 г.— 4576 чел., за 1915 г.— 4051 чел.

Таким образом, рождаемость сократилась почти на 10%…

Заболеваемость. Число заболевших жителей города заразными болезнями выразилось в цифрах: за 1914 г.— 9104 чел., за 1915–8600.

Значительная часть заболевших относится на грипп (в 1914 г.— 5674 чел. и в 1915 г.— 4982 чел. ), затем следует скарлатина (в 1914 г.— 426 чел. и 1915 г.— 458 чел. ), острый гастроэнтерит и корь…

Смертность. В 1914 г. умерло мужчин — 1781 чел., женщин — 1435 чел. Всего умерло 3216 чел.

В 1915 г. умерло мужчин — 1955 чел., женщин — 1515 чел. Всего умерло — 3506 чел.

Детей много умерло в возрасте от 4 месяцев до 4 лет: в 1914 г.— 680 чел., в 1915 г.— 989 чел. «

При этом в «Тульской молве» публикуется «весьма любопытный факт». Заметка называется «Влияние войны на рождаемость»:

«…По наблюдениям духовенства, во время войны рождается гораздо больше мальчиков, чем девочек.

Например, по статистике причта Александро-Невской церкви в Туле (с января по июнь 1916 года.— прим. авт. ) рождено 34 мальчика и 17 девочек.

Это же обстоятельство подтвердили причты из других церквей».

Причиной роста заболеваемости с 1914 г. называются толпы наводнивших Тулу беженцев — они якобы распространяли различные болезни. Причиной роста смертности считают падение уровня жизни, отчаяние, «лекарственный голод», отсутствие квалифицированной медицинской помощи.

Врачей, которых и так не хватало, мобилизовали в спешно созданные в Туле военные госпитали. Обывателю оставалось рассчитывать в основном на себя.

Не собрал — не вылечился

В порядке вещей были публикации с напоминаниями о необходимости заготовки лекарственных трав. Где их найти и как отличить от других, подробно описывалось специалистами. Бери газету и иди в поле или в лес, смотря что тебе нужно. И ходили, и собирали, и сушили. Например, тулякам рекомендовалось запастись корнями валерианы. «Валериана растет часто на заливных лугах, а в лесах по сырым местам. Собирается в конце августа, начале сентября»,— писала самая тиражная тульская газета. Предлагалось также запасаться корневищами мужского папоротника («Главное его отличие — круглые кучки споров на нижней поверхности листа. Стебли с листьями молокнянки. Растет по борам, похожа на бруснику»), листьями и семенами белены, семенами дурмана, цветами аптечной ромашки, корнями одуванчика и т. д. В газете приводились адреса инструкторов, «к которым можно обратиться за справками и разъяснениями».

Состоятельная часть общества, конечно, лекарственных трав не сушила. Те, у кого водились денежки, могли позволить себе платных врачей. Таковых было много. Первая полоса «Тульской молвы» пестрела соответствующими объявлениями. Большинство, правда, касалось лечения венерических заболеваний. Второе место по популярности — детские болезни. На третьем — услуги хирургов. Существовала и «гастрольная» практика — визиты в Тулу столичных специалистов.

Мне бы, доктор, коньячку!

В период антиалкогольной кампании Николая II — о ней мы уже говорили на страницах «Молодого коммунара» не раз — нечистые на руку врачи обзавелись дополнительной статьей дохода: выписывали рецепты на алкоголь. Дело оказалось крайне прибыльным, но и не менее опасным.

Тогда в аптеках и аптекарских магазинах можно было получить любой алкоголь. Продажа его в других местах была категорически запрещена, каралась штрафами и даже тюремным заключением. Рецепт же позволял законным путем обойти запрет государя императора.

Коррумпированность врачей-мошенников высмеивали, с ней боролись как могли. В подтверждение тому — журналистская зарисовка из жизни наших предков в дореволюционные годы, перепечатанная «Тульской молвой» из «Московского листка»:

«Перебрался в десятикомнатную квартиру с богатой меблировкой в стиле модерн Ардальон Касьянович Стаканчиков. Его популярность растет с каждым днем, он повсюду встречается с восторгом. Сколько больных у доктора!

«Больные» — полные сил и здоровья — сидят молча, как бы стесняясь посещения «модного» врача.

— Мне бы, доктор, нельзя ли коньячку? … А на жену — спиртику! Извольте получить за два рецепта,— развертывая туго набитый бумажник, просит «больной».

— Можно, можно! Только прошу вас: берите в разных аптеках! Пожалуйте, до свидания.

В кабинет вваливается субъект с сине-багровым носом и большой лысиной:

— Извините, господин доктор, я слышал, вы благодетельствуете… нам… несчастным… Нельзя ли мне рецептик? Ничего не пожалею!

Быстрым росчерком пера доктора Стаканчикова рецепт моментально готов…

Больные все идут и идут… Врач-целовальник лишь потирает руки».

Сергей ТИМОФЕЕВ

Оригинал статьи:
http://mk.tula.ru/articles/a/67010/?sphrase_id=1585515
газета "Тульский Молодой коммунар", №
79 (12095) от 25.11.2016


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние публикации