Сто лет назад туляки готовились праздновать Рождество (25 декабря по старому стилю) и Новый 1917 год. Никто тогда и подумать не мог, что через каких-то двенадцать месяцев они будут жить уже в совсем другой стране. Но тогда, в конце 1916-го, разговаривать о светлом будущем было некогда, да и, честно говоря, не с чего. Впереди несколько выходных дней и следовало очень потрудиться, дабы долгожданные праздники не были безвозвратно потеряны. Страна находилась во власти всеобщего дефицита.

Счастливый брак

В декабре 1916 года тулякам несказанно повезло. После долгих месяцев отсутствия сахара «уполномоченный представитель особого совещания по продовольственному делу» разрешил «Тульскому сахаро-рафинадному заводу отпустить городской управе 2800 пудов сахарного брака. Из них — 2500 пудов для выдачи кондитерским заведениям и 300 пудов продовольственному комитету при Тульском обществе сельского хозяйства». Радостную весть о возможном появлении сладостей опубликовала «Тульская молва».

Конечно, сахарный брак, поступивший на рынок,— далеко «не сахар» и тем более не высоко ценившийся тогда рафинад, но в условиях продолжительного дефицита вследствие военного времени и такой подарок от уполномоченного считался за счастье. Следовало ожидать появления в булочных пирожных, чей вкус до этого обыватель вспоминал разве что в прямом смысле слова в «сладких» снах. Но радость, увы, была недолгой. Уже через неделю «Тульская молва» печатает следующее: «Как сообщают „Биржевые ведомости“ из хорошо осведомленного источника, на днях можно ожидать опубликования обязательного постановления, коим будет воспрещена выпечка всякого рода сдобных булок, пирогов, тортов, пирожных и печений».

Удивляться нечему: 1916 год. И «… главная цель обязательного постановления, как уже сообщалось,— достижение экономии в расходовании пшеничной муки, масла и сахара. С момента опубликования постановления будет воспрещена не только выпечка всякого рода сладостей, но и торговля ими где бы то ни было — в кондитерских, булочных и ресторанах».

Казалось бы, всё — пропал праздник, и в первую очередь у детей (у значительной части взрослых он пропал еще раньше — с началом антиалкогольной кампании Николая II). Но в Рождество и Новый год случаются чудеса. Обязательное постановление, конечно, вышло, при этом для «трех рождественских дней, Нового года, страстной и пасхальной недель» царское правительство сделало исключение. В общем, туляки встречали Новый год со сладостями, пускай и не лучшего качества, зато исключительно «специфического» вкуса, коим обладает, по словам героя Аркадия Райкина, любой дефицитный продукт.

Первое безалкогольное

Накануне Рождества радостная весть пришла из Петрограда. Из столичных холодильников в Тулу была направлена норвежская сельдь. 20 декабря четыре вагона соленой рыбы прибыло в город оружейников, и в скором времени она оказалась в свободной продаже. Появившееся на пустующих прилавках магазинов и рынков кушанье разобрали быстро. Оно и скрасило праздничный стол, хотя до изобретения известного, ставшего традиционно новогодним, салата «Селедка под шубой» оставалось еще три года.

Что же подать к селедке? — озадачилась та часть тульского общества, что не мыслила встречу Нового года, как говорят, на трезвую голову. Классическое сочетание с водкой, прозванное посетителями кабаков «рифмой» в годы антиалкогольной кампании Николая II, было на практике трудноосуществимым. Политуру, лаки и прочие денатураты на стол не ставили, употребляя их чаще в подворотнях…

Креативный для начала XX века выход подсказал Тульский пивоваренный завод. В 1916 году, специально к новогодним праздникам, он выпускает первое безалкогольное пиво, которое называется «Солодовый напиток». Производитель уверяет: «вполне заменяет пиво». Варят два вида: «Столовое» и «Мартовское». Насколько это следствие антиалкогольной кампании тогда стало популярным среди туляков — неизвестно, но, очевидно, в сочетании с селедкой ему все-таки удалось разнообразить скудный праздничный стол, при этом, что важно, не навредив здоровью своих потребителей.

Вследствие обстоятельств военного времени…

За два месяца до своего отречения Николай II обратился к жителям Российской империи с просьбой не поздравлять его с Новым 1917 годом. «Высочайшее повеление» опубликовала «Тульская молва» в № 2723 от 17 декабря 1916 года: «Государю императору благоугодно было повелеть, чтобы в виду обременения телеграфа, вследствие обстоятельств военного времени, ведомства, войсковые части, общества, учреждения и отдельные лица не посылали Его Императорскому Величеству, Ея Величеству Государыне Императрице Александре Федоровне и Его Императорскому Высочеству Наследнику Цесаревичу поздравительных телеграмм на первое января 1917 года».

Хотя и так в конце 1916 года желающих поздравить императорскую чету, за исключением зависящих от нее чиновников, было, что называется, «раз, два и обчелся».

Распутин и волкодав

Григорий Распутин, друг императорской семьи, был убит в ночь на 17 декабря 1916 года (30 декабря по новому стилю) во дворце Юсуповых на Мойке (Петроград). Убийцы — князь Ф. Ф. Юсупов, депутат Государственной Думы В. М. Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович и офицер британской разведки МИ-6 Освальд Рейнер.

Сто лет назад туляки узнали о громком преступлении со страниц газеты «Тульская молва». Следствие тогда только начиналось, поэтому газета ограничилась публикацией официальной версии, одновременно принеся соболезнования по поводу безвременной гибели… собаки.

Вот что писала «Тульская молва»: «…Распутин, будучи навеселе, вступил в пререкания с кутившей с ним компанией и во время спора покушался на жизнь одного из присутствующих высоких гостей, которые вместе с другим лицом в целях самообороны принуждены были пустить в ход оружие».

Распутина ненавидела практически вся столичная элита. Как потом скажут, виновные в преступлении пытались спасти монархию от неминуемого краха. И издатель «Тульской молвы» банкир И. Д. Фортунатов явно симпатизирует заговорщикам. Соболезнований по поводу убийства Распутина в газете показательно нет. Зато под сообщением о его смерти жирным шрифтом напечатано: «Выражение сожаленья кн. Юсупову». «… Выражаем сожаление по поводу нечаянной гибели вашего волкодава». По свидетельствам очевидцев, волкодава, охранявшего Юсуповский дворец, случайно убил Пуришкевич, стрелявший в Распутина.

Сергей ТИМОФЕЕВ

Оригинал статьи:
http://mk.tula.ru/articles/a/68029/
газета "Тульский Молодой коммунар", № 86 (12102)
от 23.12.2016


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить