В начале XX века в Туле, как и по всей стране, отмечается рост преступности. Вызван он был бурным развитием экономики, становлением свободного рынка, миграцией сельского населения в город и, как следствие, социальной неустроенностью.

 

Ни дня без происшествий

Экономические успехи дореволюционной России привели к нарастающей дифференциации населения, то есть разделению на богатых и бедных, особенно заметному в городской среде. Это и многое другое, включая психологический климат, сформировавшийся в результате революционных событий 1905 года, повлияло на количество правонарушений сто лет назад.

Источников для исследования уровня преступности в Тульской губернии начала прошлого века всего два — это статистические сборники и газетные заметки. В наиболее популярном издании оружейной столицы — газете «Тульская молва» — криминальная хроника публиковалась практически в каждом номере (это при том, что печатное СМИ выходило ежедневно). И хотя большая часть преступлений покажется сегодня довольно безобидной, быт туляков в дореволюционный период безопасным назвать нельзя. Хотя одно обстоятельство качественно отличает криминальную хронику столетней давности от современных сводок: стиль изложения. На эту тему умели шутить, не пугая население убийцами и маньяками.

В «Тульской молве» описан такой случай: «Один из инспекторов N объезжал уездные кредитные товарищества, в одном из которых он получил значительную сумму денег. Инспектор этот не являлся более на службу и не сдавал денег, так что управляющий банком И. А. Скворцов обратился по телефону к администрации с просьбою задержать инспектора. У г. Скворцова попросили соответствующей бумаги для ареста инспектора, на что управляющий банком не согласился и арест инспектора, в то время уже приехавшего в Тулу, не состоялся. Однако вопрос о действиях инспектора мелкого кредита N еще далеко не ликвидирован, и чем это дело кончится, пока определенного ничего сказать нельзя».

Что это было — безнаказанное воровство или коррупция — так и осталось загадкой.

Оскорбление чиновника и пожар в винной лавке

А вот в следующем случае замять дельце не удалось, потому как речь шла не о потерянных деньгах, а о чести и достоинстве власть предержащего.

«Домовладелец Пушкинской улицы г. Фейгин, находясь в здании окружного суда, позволил себе кричать на чиновника суда г. Хомякова, называя его мальчишкой, молокососом и тому подобными „милыми“ названиями. Составлен был протокол, и г. Фейгина привлекли к уголовной ответственности. Его судил окружной суд, без участия присяжных заседателей, и приговорил к штрафу в 50 р., ст. 1171».

А вот так в период антиалкогольной кампании Николая II крестьяне потушили пожар в винной лавке. «Тульская молва» сообщала: «На днях в селе Шульгино (ныне Заокский район Тульской области.— Ред. ) от неизвестной причины произошел пожар здания, в котором помещается казенная винная лавка. Во время тушения пожара набежавшие крестьяне принялись растаскивать хранившуюся в лавке водку, причем разграбили ее до 100 ведер приблизительно. Кроме того, так сказать кстати, разграблено было и имущество сиделицы (продавщицы.— Ред. ) на сумму около тысячи рублей».

Имущественные преступления тогда доминировали: свыше 55% всех зафиксированных правонарушений, из них 80% — кражи. Совершались они обычно профессиональными ворами. Нарушителей закона ловили, и тогда в городе становилось спокойно. В таких случаях газета рапортовала: «В последние дни сыскной полицией вновь произведены аресты многих профессиональных воров, этим объясняется то, что в настоящее время кражи в г. Туле прекратились».

Жертва людского зверства

А вот так столетие назад коротал в Туле свободное время местный криминальный элемент: «На лугу, за Киевской заставой (район современных домов № 52 и 59 по пр. Ленина.— Ред. ), расположилась небольшая, но теплая компания, состоящая из семи „дам“ — проституток и семи „кавалеров“ — представителей местного воровского мира. Она расположилась на лугу, мечтая провести приятно время. Было с ними и роскошное угощение по нынешнему времени — целых три бутылки белой политуры. Увы, попробовать этого чудесного напитка компании не пришлось. Внезапно явившиеся чины сыскной полиции задержали всю компанию дам и кавалеров и отправили их в сыскное отделение».

Второе место после воровства в Тульской губернии занимали преступления против личности (23%), в их числе — внутрисемейное насилие, достаточно широко распространенное среди низших слоев населения.

«У одного крестьянина зародились подозрения, что жена ему изменяет. Не проверив, насколько эти подозрения имеют под собой почву и поверив слухам, которые, как оказалось на суде, были совершенно неосновательными, муж решил проучить жену. Для этого пригласил своего дядю, вместе с которым они выволокли несчастную женщину из дома и припрягли ее к саням вместо пристяжки. Муж с дядей сели в сани и погнали лошадь. Жертва людского зверства принуждена была скакать пять верст рядом с лошадью, причем муж все время бил жену кнутом, а когда он уставал, то передавал кнут дяде и тот бил несчастную. Приехав в село, изверг-муж „прокатился“ на жене по селу, и только после этого истязание прекратилось. Когда женщину освидетельствовали, то нашли на теле 18 кровавых рубцов. Муж был предан суду вместе с дядей, но на суде жена заявила, что прощает мужа, и судили лишь одного дядю, которому присяжные вынесли оправдательный вердикт».

Приходите завтра

Действовали в Туле и мошенники, и часто весьма изобретательные и артистичные.

«Недавно в Туле гастролировал некто, называвшийся В. Н. Дуровым. Афиши этого господина были широковещательны, причем он обещал такие чудеса, которые не под силу и факирам и были бы весьма интересны, если бы не значились лишь на бумаге. Именующий себя Дуровым прибег к очень талантливой увертке, а именно: он объявил, что вся программа делится на два дня, и те, которые протестовали, почему г. Дуров не показывает никаких чудес, а рассказывает анекдоты „времен очаковских и покоренья Крыма“, получали ответ, что остальную часть программы г. Дуров покажет завтра. А на завтра гастролер объявил себя больным, и гастроли не состоялись. Теперь этот самый господин подал прошение, прося принять его околоточным надзирателем».

Помимо описанного, в «Тульской молве» встречается масса сообщений о найденных трупах неизвестных, задушенных, убитых выстрелом, в том числе нечаянным, самоубийцах и прочих происшествиях.

Карались преступления в царской России по-разному: основными видами наказаний были смертная казнь, каторга, ссылка на поселение, заключение в исправительном доме, заключение в тюрьму, арест и денежная пеня (штраф). Уголовным уложением 1903 года была введена ответственность за «политические» преступления: заключением в крепость каралось участие в скопище (митинге), собравшемся для выражения неуважения к верховной власти, порицания образа правления, сочувствия бунту или бунтовщикам, ссылкой — произнесение речи, составление, хранение, правка сочинений, возбуждающих к неповиновению власти (ст. 129, 132).

В целом Тула в период Первой мировой войны жила относительно спокойно, с наименьшим количеством преступлений. Это было следствием строжайшего порядка, наведенного правоохранительными органами в городе, выполнявшем важнейшие оборонные заказы государства. Ничто не должно было нарушать снабжение войск, сражающихся на фронтах Первой мировой. Хотелось бы наблюдать подобную статистику и в наши дни.

Сергей ТИМОФЕЕВ

Оригинал статьи:
http://mk.tula.ru/articles/a/58826/?sphrase_id=1585529
газета "Тульский Молодой коммунар",
№ 18(12034) от 18.03.2016


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние публикации