stroyiteli3После семилетки Геннадий окончил Крапивенский лесной техникум и по комсомольской путевке был направлен в Нижнеудинск, где в качестве техника, прораба и начальника участка обеспечивал лесопродукцией строительство Туркестано-Сибирской железной дороги.

В 1932 году он был призван на действительную военную службу. Отслужив два года в дальневосточной части отдельного батальона от красноармейца до помощника командира взвода, вернулся на прежнее место работы и был назначен на должность начальника планового отдела лестранхоза.

В 1937 году по семейным обстоятельствам возвратился в Тулу, и с этого времени вся его жизнь и деятельность были сосредоточены в родном городе. Непосредственно перед Великой Отечественной войной тридцатилетнего Г.Я. Шмакова назначили заместителем председателя исполкома Тульского горсовета. Ему пришлось заниматься коммунальным хозяйством и строительством, курировать сооружение объектов оборонной промышленности и школьных зданий, которые вскоре стали использоваться под госпитали.

Под руководством Тульского городского комитета обороны он выполнял задания военно-оборонительного характера, снабжения топливом и хлебом оставшегося в городе мирного населения.
В последние дня октября 1941 года Г.Я. Шмаков занимался поиском топлива для бань, чтобы отмывать выходивших из окружения бойцов, которые пополняли ряды 50-й армии. А еще мобилизовывал опытных швей на фабрику «Чайка», шившую телогрейки и шапки-ушанки.

Выполнив эти задания, он отправился в Венев для передачи особо важных документов из архива: «Путь лежал по большаку на видавшей виды «полуторке», - вспоминал Геннадий Яковлевич. - Вокруг – стрельба, зарево пожарищ, разрывы снарядов и бомб. Около Торхова наткнулись на выходящих из боя артиллеристов в сопровождении нескольких танков, которые никак не могли пройти по разбитой заболоченной дороге, так что пришлось настилать гать из хлыстов деревьев. В сплошной темноте, так как зажигать фары строго-настрого было запрещено, чудом добрались к утру до Венева».

Особенно запомнилась Геннадию Яковлевичу ночь с 10 на 11 ноября, когда ему разрешили немного поспать в подземном укрытии на улице Володарского. «Но вскоре все это блаженство было нарушено грохотом колоссальной силы. Казалось, что бомбоубежище не выдержит таких взрывов. Все, кто был в штабе, включая руководителей городского комитета обороны В.Г. Жаворонкова, Н.И. Чмутова, В.Н. Суходольского, А.М. Любимова, выскочили на улицу и впервые наблюдали мощь реактивных снарядов наших «катюш», бивших по скоплениям немецких войск между Басово и Косой Горой. Утром такой же залп был нанесен с территории Центрального рынка. Он накрыл в Скуратове вражеские соединения, шедшие в обход Тулы к Воронежскому шоссе», - вспоминал ветеран.

При внезапном налете 25 ноября фашистам удалось разбить Каширскую высоковольтную линию электропередач, и Тула погрузилась на трое суток во мрак. По мнению Г.Я. Шмакова, «это был самый тяжелый период для осажденного города. Остановилось производство муки и хлеба, прекратилось водоснабжение, замер электротранспорт, встали возрожденные для ремонта боевой техники и вооружения заводские цеха, перестали делать хирургические операции в госпиталях. Штаб обороны принял решение задействовать тогда газогенераторную станцию на комбайновом заводе. Пожилые рабочие под руководством будущего директора Михаила Баженкова в кратчайший срок привели установку в действие, дав ток жизненно важным объектам. Город ожил!»

Когда через несколько дней был выведен из строя первый хлебозавод, Геннадий Шмаков наладил мощности выпечки хлеба на других работающих тульских пекарнях. «В этот момент в штаб обороны, где я дежурил, позвонил заместитель председателя Совнаркома А.И. Микоян и сообщил об отправке продовольственной помощи. Но тут встал вопрос, как эти двадцать вагонов с мукой и сахаром, мясом и солью, крупами и табаком провезти через Ревякино, которое было перекрыто передовыми частями неприятеля. Такие смельчаки нашлись среди машинистов Тульского локомотивного депо. При подходе состава они напрямую перевели стрелки, позволив без остановки, на большой скорости проследовать бесценному для туляков грузу».
18 декабря Шмаков выехал в освобожденный город Щекино, где из полусотни брошенных врагом поврежденных автомобилей около трети удалось восстановить. Так, в каждодневных заботах исполкома горсовета и его хозяйств Тула постепенно возвращалась к привычной жизни. Кстати, по данным учета хлебных карточек, численность населения города за время осады уменьшилась, прежде всего, за счет организованно проведенной не без его участия эвакуации более чем вдвое – со 180 тысяч в начале октября сорок первого до 80 тысяч человек в январе сорок второго года.

После войны Г.Я. Шмаков шесть лет работал главным инженером Тульского облтопа, а затем почти два десятка лет возглавлял строительное управление № 2 Тулгорстроя. За это время им было построено более десяти тысяч жилых квартир, а также объектов соцкультбыта, включая велотрек, детсады и школы, больницы и поликлиники, гостиницы и кинотеатры. Не случайно его честный и добросовестный труд отмечен почетным званием Заслуженного строителя РФ. Однако самой дорогой наградой была для него медаль «За оборону Москвы».

До последнего дня он не терял светлого ума, бодрого духа, крепкого тела. Делал по утрам гимнастику, любил ходить пешком и копаться на дачном участке.

Г. Я. Шмаков умер 24 марта 2004 года.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние публикации