СтародубцевОдним из членов ГКЧП был Василий Александрович Стародубцев, Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии СССР. В 1991 году он был председателем Союза аграрников РСФСР и одновременно – Крестьянского союза СССР. В качестве члена ГКЧП готовил указ Комитета «О спасении урожая». После провала т. н. «путча» Стародубцеву было официально предъявлено обвинение по ст. 64 Уголовного кодекса РСФСР («Измена Родине»).

Во время следственных мероприятий Василий Стародубцев находился в СИЗО «Матросская тишина» в Москве. В июне 1992 года был освобожден из-под стражи по состоянию здоровья под подписку о невыезде с места жительства, после этого вернулся на прежнюю работу в возглавляемый им прежде Аграрный союз России, некоторое время руководил Крестьянским союзом СНГ. В 1993-1995 гг. был депутатом Совета Федерации, с 1997 по 2005 гг. занимал пост губернатора Тульской области. В 2007 году избран депутатом Госдумы РФ от Тульской области.

В эксклюзивном интервью КМ.RU Василий Александрович рассказал о том, что заставило его участвовать в ГКЧП, почему, на его взгляд, усилия Комитета не увенчались успехом, как он смотрит на те августовские события 1991 года спустя 20 лет.

- Василий Александрович, что подвигло Вас на участие в ГКЧП?

- Дело в том, что я в то время был народным депутатом СССР (избран в марте 1989 года. – Прим. ред.), руководил аграрной фракцией, которую на Съезде народных депутатов представляли 417 человек. Фракция имела очень большое влияние. Я с самого начала, со школьной скамьи, был воспитан как патриот нашей великой страны, поэтому нес ответственность за всех, кто работал в агропромышленном комплексе, за тех, кто присоединился к нам, – представителей науки, сельхозхимии, сельхозтехники и прочих подразделений, которые входили в состав Крестьянского союза СССР.

Когда возникла угроза развала великой страны, когда предательство Горбачева, Ельцина и иже с ними достигло максимума, тогда и был создан ГКЧП. Мы понимали, что только мы могли защитить нашу Конституцию, спасти великое государство от развала, разгрома, а народ – от ограбления.

- А действительно ли та угроза, о которой Вы говорите, была столь очевидна в тот момент?

- Угроза витала в воздухе. На заседаниях Верховного Совета СССР силовики – председатель КГБ СССР Владимир Крючков, министр внутренних дел Борис Пуго, министр обороны Дмитрий Язов – докладывали о той ситуации, которая сложилась, о том, что в стране активно работали иностранные разведки, в частности, ЦРУ и другие силы, нацеленные на развал нашей страны. Это – и т. н. оппозиция в лице Ельцина, Попова, и межрегиональные группы.

Горбачев же как руководитель огромной страны занимался беспредметной болтовней, откровенной демагогией, не принимая никаких мер для того, чтобы спасти страну. Более того, он предавал интересы нашей страны, сотрудничая с Ельциным в этом направлении. Причем у народа было такое мнение, что Горбачев и Ельцин дерутся за власть. Нет, они как бы для вида дрались, а на самом деле были единомышленниками в части уничтожения великой державы.

- Как все начиналось для ГКЧП в те августовские дни?

- Штаб Крючкова разработал действия Государственного комитета по наведению порядка, в первую очередь – в Москве, конечно же, но и по всей стране тоже. А потом был объявлен день выступления ГКЧП, когда в столицу для защиты Конституции, защиты воли народа были введены бронетанковые и другие войска. Но в результате предательства Грачева (Павел Грачев в тот момент был командующим Воздушно-десантными войсками СССР. – Прим. ред.) и в какой-то мере «Альфы» нам не удалось навести порядок в Москве, тем более что пришли т. н. сторонники Ельцина. Сначала их было 3000, а потом дошло до 100 000. Естественно, если бы были применены хотя бы минимальные силовые приемы, даже залп из холостых орудий, эта пьяная толпа, собранная, как говорят, за деньги Белым домом (Верховным советом РСФСР. – Прим. ред.), разбежалась, и на этом бы все закончилось. Но в составе ГКЧП, разумеется, не было никого, кто бы мог стрелять в собственный народ. И потом, мы четко понимали, что построить государство на крови невозможно.Кстати, совсем по-другому думал Ельцин, который расстрелял в 1993 году защитников Белого дома, потопил в крови все вокруг, и до сих пор мы кувыркаемся, не можем создать настоящее государство. Вместо этого создано государство воров, проходимцев, т. н. олигархов, которые продолжают окончательно добивать Россию.

Кроме того, возвращаясь к событиям августа 1991 года, необходимо сказать, что народ по-настоящему не был поставлен в известность о том, что происходит в нашей стране. Надо было открыто выйти к народу и честно все сказать. Необходимо было радио, телевидение и другие СМИ именно направить на разъяснение все ситуации. Но...

-В дни «путча» Вам было страшно?

- Мы понимали, с кем мы имеем дело – с Ельциным. Сам он – бандит, и его окружение – бандитское. Но мы понимали, что выход только один, потому что перед этим было известное предложение Горбачева – создать конфедеративное государство, т. е. практически развалить страну, создав отдельные независимые республики (речь идет о запланированном на 20 августа подписании договора о создании ССГ – Содружества Суверенных Государств. – Прим. ред.). Это был замаскированный развал страны, и мы, естественно, это четко понимали и решили пресечь это предательство и преступление против собственного народа.

- Представим на секунду, что попытка ГКЧП удалась бы. Что бы члены Комитета делали дальше?

- В первую очередь – наведение порядка в стране. Продовольственная безопасность. В то время шла уборочная кампания, надо было убрать урожай того года, навести порядок в реализации этого плана, потому что накануне обсуждаемых событий, уже в августе 1991 года, очень часто создавался искусственный голод. Т. е. при обилии продовольствия на складах в магазинах ничего не было. Это вызывало возмущение у народа, вызывало недовольство советской властью, и делалось это абсолютно сознательно. Я готовил это дело, я этим занимался, потому что продовольствие и продовольственная безопасность – одни из самых главных решающих участков для любого государства. Нет продовольствия – нет правительства и нет государства.

- Были ли тогда реальные рычаги, с помощью которых можно было обеспечить продовольственную безопасность, чтобы избежать голода, дефицита?

- У нас продовольствия в стране, повторяю, было вполне достаточно. Мы занимали одно из ведущих мест в мире по производству и потреблению основных продуктов питания, – 5-6-е место в мире, при этом Англия и Франция занимали соответственно 11-е и 12-е места. Мы по молоку занимали первое место в мире, по рыбе – второе место в мире после Японии. Единственное, в чем мы резко отставали, – это перерабатывающая промышленность. Она не перерабатывала достаточно глубоко произведенные продукты и тем более не имела современной упаковки.

Не случайно в 1990 году Рейган прислал письмо Горбачеву, где настоятельно требовал сократить поголовье скота в стране (Рейган оставил президентский пост в 1989 году. – Прим. ред.). Мы были лидерами, и это очень беспокоило американское руководство, потому что они понимали, что продовольствие – это решающая вещь во всех жизненных перипетиях. Есть продовольствие в стране – одна ситуация. Нет продовольствия, и это – революционная ситуация.

- Когда в августе 1991-го Вы поняли, что уже все – дело проиграно?

- Поехали, во-первых, к Горбачеву в Форос. Но Горбачев, слабый, лукавый человек, крутил, лгал, объявил, что его изолировали. Это была абсолютная неправда, но уже все было понятно. Потом нас лишили депутатских полномочий, отобрали неприкосновенность, и когда я по телевизору это увидел, то сразу позвонил в Генеральную прокуратуру, чтобы приехали и забрали меня. Потом – допрос.

На нас, на 10 человек, было 200 следователей, в среднем на каждого по 20. Нас обвиняли по 64-й статье «Измена Родине», хотя, наоборот, мы спасали Родину, потому что в составе ГКЧП были вице-президент Янаев, председатель правительства Павлов, министры-силовики, практически все правительство. Как можно было говорить о каком-то захвате власти, когда эта власть была у нас?!

- Василий Александрович, оглядываясь на прошлые события, Вы ни о чем сегодня не жалеете? Может, что-то можно было изменить?

В.С.: Жалею только об одном: нам не удалось остановить развал великой страны, беспрецедентное и жестокое ограбление, избиение нашего многострадального народа.

                                                                                                      

Источник: http://www.km.ru/science-tech/2017/08/19/istoriya-sssr/808257-vasilii-starodubtsev-v-sostave-gkchp-ne-bylo-nikogo-kto


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние публикации